Тетяна: справедливость (героиня репортажа «Повелители тел»)

Это произойдет ранней весной.

Солнце еще будет греть робко, на деревьях появятся первые листочки.

Как вдруг воцарится тишина. Смолкнут сирены, прекратятся взрывы, земля больше не задрожит.

Поначалу тишина будет тревожной. Чужой.

Люди станут прислушиваться. Выйдут на балконы, наводнят улицы.

Повсюду начнут раздаваться возгласы, смех. Зазвонят телефоны.

— Закончилась!

— Веришь?

— Конец войны!

Не веря, люди включат телевизоры, откроют интернет.

Будут разные версии. Кто-то скажет, что Владимир П. выпал из окна. В России так бывает.

Кто-то — что ему подали чай с «Новичком» и он умирал в муках.

Будет и версия о самоубийстве. Что он выстрелил себе в затылок. Дважды.

Но правда будет иной. Молниеносная операция. Вертолеты, десант. Владимира П. стаскивают с постели. Наручники, оранжевый комбинезон и камера в Гааге.

Вместе с ним — его свита. Командиры. Офицеры. Солдаты.

Среди них я узна́ю Алексея. Каждый ответит за себя.

Тарас: возвращение домой (герой репортажа «В последний путь»)

На площадях всех городов выстрелят пробки от шампанского. Люди станут танцевать, обниматься, смеяться.

Солдаты выйдут из землянок и окопов. Настороженно. Оглянутся по сторонам.

Жужжание дронов затихло. По ту сторону линии фронта больше никого нет. Они исчезли, провалились ко всем чертям.

Солдаты посмотрят друг на друга уставшими взглядами:

— Все, конец. Мы больше не нужны.

Соберут вещи, пойдут домой.

И я тоже. Буду представлять, как беру рюкзак, исчезаю в Карпатах.

Но еще не сейчас.

В первый день мы выпьем шампанского, потом что-нибудь покрепче. Пошутим, поплачем.

На следующий отправимся на поиски. Станем обыскивать окопы и землянки под Авдеевкой, руины в Мариуполе и Бахмуте.

Будут черные мешки, морги. И возвращение домой.

Будут похороны, траур. И могилы, которых они заслуживают.

Олексий: память (герой репортажа «Ад в голове»)

Я поеду туда. Найду этот окоп.

Встану на том месте, где истекал кровью Даня.

Где отдельно от тела лежала голова командира.

Сам не знаю зачем. Я вижу это место в снах. Чувствую себя виноватым. Я жив. Я выжил. А они нет.

Пройдет пара месяцев, все забудут о войне. Окопы засыпят. Везде уберутся. Вот и всё.

Никто даже не вспомнит, что мы здесь были. Что кто-то здесь погиб. Ведь жизнь должна продолжаться.

Я постою там в тишине. Переживу все заново, попрошу прощения у Дани.

Прости, брат, я не успел помочь.

И вернусь домой. Там меня ждет жена. Я зайду в квартиру, обниму ее, положу руку на округлившийся живот.

Ярослав Базылевич: путь (герой репортажа «Белые гробы»)

Война закончится. И Россия тоже.

Распадется на кусочки, сотни маленьких государств.

Или исчезнет. Просто возьмет и перестанет существовать. В день окончания войны мы проснемся и увидим новые карты.

А на них — величественный Северный Ледовитый океан. У побережья Донецка и Луганска — Украинский залив.

Я не буду праздновать. Сяду в машину и отправлюсь в путешествие. Проеду Польшу, потом Германию. Доберусь до Франции. Сяду на широком песчаном пляже, окруженном высокими клифами.

Моя Жаба, Так герой называет жену. ты всегда хотела увидеть Нормандию. Мы столько всего должны были сделать вместе.

А теперь мне придется все самому. Не хочу так.

Я выжил. Мне даровали жизнь. Заслуживаю ли я второго шанса?

Люба: восстановление (героиня репортажа «Сойти с ума в Лимане»)

В телевизоре будут крутить одни и те же кадры. Сначала Владимир П. под конвоем едет в Гаагу. Камеры тщательно зафиксируют, как его выводят из вертолета. Как сажают в автозак.

Потом речь президента. Он скажет, что мы выстояли. У нас есть наша страна, наша земля. Свобода и суверенитет.

Я буду слушать и плакать. Буду собирать вещи. В первый же день я вернусь домой.

На дорогах будут пробки, везде полно машин.

Из Донбасса будут возвращаться солдаты. Тысячи. На военных автомобилях, пикапах. Уставшие лица, недоверчивые взгляды.

В другую сторону двинутся гражданские. Колонна автомобилей через всю Украину. Кто-то поедет в Бахмут, кто-то в Авдеевку. Все будут возвращаться домой.

Я вернусь в Лиман. Дом разрушен, но ничего. Я снова поселюсь в подвале. Буду как когда-то — ходить к колодцу, набирать воду, готовить на костре.

Я буду счастлива, потому что дома.

Пройдет неделя, затем вторая. Все в конце концов поверят: война закончилась!

Протрезвеют, встрепенутся и примутся за работу. Будет великий план. Приедут лучшие архитекторы мира и отстроят Донбасс заново.

В какой-то день я пойду на Светкину могилу. Закажу службу, чтобы все было чин чином.

А потом положу ей на могилу конфеты, налью рюмку. Сяду на лавочке рядом и сама выпью одну.

— Светка, ты не поверишь, наш Лиман теперь красивее, чем был!

Ярослав и Рома: детство (герои репортажа «Синий мальчик»)

Смолкнут тревоги, больше не будет взрывов. Больше не нужно будет ночью срываться в укрытия.

Война закончится. Ромчик проснется другим. Он больше не будет ни пареньком в маске, ни пареньком, который выжил.

Он будет обычным ребенком.

С лица исчезнут шрамы, ступня начнет сгибаться, пальцы — выпрямляться.

Утром Рома посмотрит на себя в зеркало, поправит буйную шевелюру:

— Папа, я гулять!

Ярослав уже соберется было сказать:

— Куда? Ведь у тебя реабилитация-танцы-плавание-лечение-уроки.

Но прикусит язык.

— Конечно, сынок, беги. Поиграй!

Закончится война. Начнется детство.

Перевод с польского Полины Козеренко, редактор Ольга Чехова