Зоряна Вареня: Верно ли утверждение, что все народы пьют по-разному? Если это так, то что можно сказать о поляках?
Богдан Воронович. Фото: Майя РушпельБогдан Воронович: Сегодня поляки пьют наравне с остальными: к сожалению, мы достигли довольно высоких показателей среди стран с наибольшим потреблением алкоголя. В мировых рейтингах Польша занимает 10–11 место по уровню употребления спиртных напитков среди людей старше 15 лет. Показатель довольно тревожный, поскольку на 19 % населения, которое пьет спиртное, приходится 70 % потребления всех алкогольных напитков в стране. Это люди, у которых есть проблемы с зависимостью.
Обычно количество выпитого спиртного оценивается в литрах на душу населения, и речь идет о чистом алкоголе. В 1980-х годах в Польше, по неофициальным данным, на человека приходилось более 8 литров в год. Тогда уже стало понятно, что эта цифра ставит под угрозу существование нации.
ЗВ: Как ситуация развивалась позже?
БВ: Уже в конце 1980-х, этот показатель снизился до 7 литров, чему — на первый взгляд это может показаться удивительным, — способствовали начавшиеся в Польше массовые протесты. К примеру, организаторы забастовки на Гданьской судоверфи в 1989 году ввели полный запрет на спиртное: они опасались, что под его воздействием дело дойдет до инцидентов, которые навредят акции. И даже первый манифест движения «Солидарность» включал пункт о борьбе с алкоголизмом.
После политических преобразований 1989 года уровень потребления алкоголя продолжил падать. Например, в 1990 году он составлял 6,2 литра на душу населения, в 1995 году вырос, но незначительно, достигнув 6,46 литра. После 2002 года, когда был снижен акциз на алкоголь, популярность крепких напитков среди поляков стала расти, поскольку именно цены играют здесь решающую роль.
ЗВ: Алкоголь в Польше считается дешевым на фоне других стран?
БВ: Стоимость алкоголя в Польше — одна из самых низких в Европейском союзе. Дешевле спиртное можно купить только в Венгрии, Румынии и Болгарии. В итоге мы пришли к тому, что сегодня, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, поляки потребляют около 12 литров алкоголя на человека в год, а иногда даже 15 литров, что очень много. Мужчины выпивают более 18 литров, а женщины — более 6 литров. Раньше говорили, что нас спаивает коммунизм, но сегодня мы пьем гораздо больше.
ЗВ: Как бы вы прокомментировали продажу алкоголя на заправочных станциях?
БВ: Здесь и говорить не о чем — это полный ужас и абсурд. Поляки часто смеются, что русские много пьют, но в России на заправочных станциях алкоголь не продается. В Литве, когда в 2019 году выяснилось, что население выпивает почти 13 литров алкоголя в год на человека, правительство ограничило продажу спиртного. Был введен запрет на торговлю спиртными напитками на заправках, а также установлены часы, в которые можно покупать алкоголь. К сожалению, в Польше алкогольное лобби слишком сильно, и очень сложно что-то изменить.
ЗВ: К этому добавляется рынок сетевых магазинов, где продаются так называемые «малпки» małpka — дословно «обезьянка» (чекушки) — алкоголь в бутылочках объемом 100 или 200 миллилитров.
БВ: Я бы назвал этот рынок враждебным по отношению к нам. Чаще всего такие маленькие бутылочки покупают люди, у которых действительно есть проблемы со спиртным: они либо уже зависимы, либо находятся на пути к зависимости. Ведь «малпки» как правило пьют тайком. Маленькую бутылочку не составит труда принести на работу, спрятав в карман или положив в сумку. На работе «малпку» можно выпить в лифте или в туалете — и никто не заметит.
Другая серьезная проблема — это торговля алкоголем в ночные часы. Ведь она ориентирована в основном на людей, которые пьют больше, чем нужно. Если человек не страдает зависимостью, то, даже если он ждет гостей, он купит бутылку или две, выпьет и на этом остановится. А человек, испытывающий проблемы с алкоголем, не может себя контролировать. После одной или двух бутылок ему захочется еще, и он пойдет на заправку или в ночной магазин за новой дозой.
Сейчас в некоторых польских городах вводится запрет на продажу алкоголя ночью. Например, в Кракове такое правило уже действует, а в Варшаве его вот-вот введут. Время запрета может быть разным, например, с 22:00 до 6:00 или с 23:00 до 8:00.
Кроме того, магазины часто продвигают спиртное с помощью акций, таких как «купи 12 упаковок пива и получи еще столько же в подарок». Должна быть установлена минимальная цена на алкоголь, тогда проблем с ним будет меньше.
ЗВ: Не приведет ли ограничение времени продаж алкоголя к торговле «из-под полы»?
БВ: Подобные слухи распространяет алкогольное лобби, чтобы не менять часы продажи спиртного. Однако факты говорят о другом: города, которые ограничили продажу алкоголя в ночное время, отмечают значительное снижение уровня преступности. Это снижение было очевидным сразу — ночная жизнь стала гораздо спокойнее, и количество преступлений резко сократилось. Полиция фиксирует меньше вызовов на ночные происшествия.
Кроме того, нелегальной продажей алкоголя должны заниматься правоохранительные органы: это ведь преступление, борьба с которыми — их прямая обязанность.
Разнообразие брендов водки. Фото: nicocameleon / FlickrЗВ: Вы сказали, что «малпки» покупают люди, у которых уже есть проблемы с зависимостью. Но от продавцов часто можно услышать, что по утрам такие бутылочки берут люди в солидных костюмах, совершенно не похожие на алкоголиков.
БВ: Это заблуждение, будто люди, испытывающие проблемы с алкоголем — обязательно мало зарабатывают и валяются под забором в бессознательном состоянии. Огромное количество людей пьет и при этом живет нормальной жизнью. Те, кто потерял себя и многого лишился из-за алкоголя, — далеко не единственные, кто пьет. К тому же, «малпка» стоит довольно дорого. По состоянию на август 2024 года «малпка» 100 мл стоила примерно 9 зл. (2,1 евро), 200 мл - примерно 18 зл. (4,2 евро).Ее, скорее, позволит себе человек, у которого нет финансовых проблем.
ЗВ: А детское шампанское — безобидный напиток?
БВ: Это очередной абсурд. То, что делает алкогольная индустрия, просто ужасно. Безалкогольное шампанское учит детей с малых лет пить. Таким образом, в большинстве случаев дети начинают пробовать настоящий алкоголь уже в 12–13 лет.
Утверждение, что детское шампанское — это безобидная забава, тоже внушается алкогольным лобби. Дизайн бутылки практически идентичен бутылке настоящего шампанского, чтобы дети с ранних лет привыкали к внешнему виду и ассоциировали напиток с чем-то обыденным. Все это делается ради заработка. Причем прибыль получает не государство, а производители, которые не берут на себя никакой дальнейшей ответственности за последствия.
Важно понимать, что из-за алкоголя государство несет огромные потери: это затраты на лечение множества болезней, вызванных употреблением спиртного, ущерб от аварий, произошедших по вине пьяных водителей, снижение производительности труда людей, которые работают в состоянии алкогольного опьянения и многое другое.
ЗВ: А безалкогольный алкоголь — разве не оксюморон?
БВ: Алкоголь 0 % на самом деле не полностью безалкогольный, в нем содержится 0,1–0,5 % этилового спирта. Это скорее шаг к обычному алкоголю. Для людей, страдающих алкоголизмом, даже алкоголь 0 % может быть триггером и не исключено, что в конечном счете он приведет к возвращению к нормальному алкоголю.
ЗВ: Рынок безалкогольного алкоголя стремительно развивается. Как вы думаете, почему?
БВ: Действительно, рынок безалкогольных напитков расширяется, и это может быть не так безопасно, как кажется. Производители используют версии 0 % как способ привлечения потребителей к спиртному. Он может стать первым шагом к обычному алкоголю, особенно для людей, которые пытаются контролировать свою зависимость. Рекламные акции, детское шампанское или безалкогольное пиво способны «подсадить» людей на настоящий алкоголь. Все это рассчитано на увеличение продаж спиртных напитков.
ЗВ: Утверждение, что алкоголизм передается по наследству, — миф или реальность?
БВ: Безусловно, биологический и генетический факторы играют свою роль. Есть люди, которым спиртное больше «подходит», они чувствуют себя после него лучше, а есть те, кто чувствует себя хуже. Однако алкоголизм как болезнь нельзя передать по наследству. То, что дети алкоголиков чаще становятся алкоголиками, связано собственно с тем, что они, очевидно, наследуют реакцию организма на алкоголь. Но все зависит от условий, в которых они росли, и их психики.
ЗВ: Дети алкоголиков сталкиваются со множеством проблем. Можно ли им помочь уже во взрослом возрасте?
БВ: Если в доме присутствует алкоголизм, то члены семьи часто живут в состоянии тревоги. Поэтому дети, воспитывавшиеся в таких семьях, нередко вступают во взрослую жизнь с внутренними страхами и беспокойством. Для них существуют специальные терапевтические программы, которые помогают изменить подход к жизни и реакцию на определенные события. Терапия помогает понять, что именно создает для них трудности, определить, как на их жизнь повлиял алкоголизм в семье. Все это позволяет оказать человеку необходимую помощь.
Существуют разные виды терапии: для взрослых детей алкоголиков, для людей, страдающих зависимостью, а также для созависимых. Если говорить о лечении, оно достаточно хорошо развито.
Читать далее
ЗВ: С чего начинается зависимость?
БВ: Прежде всего — человек перестает контролировать количество выпитого. Он может обещать себе выпить только бокал вина или не пить в течение дня или недели, но не в силах сдержать слово; он может даже игнорировать рекомендации врача воздержаться от алкоголя. Начинает искать поводы для выпивки — вечеринки, праздники, встречи с друзьями, — и стремится пить быстро. Кроме того, человек с зависимостью не осознает, что есть ситуации, в которых пить неуместно.
Существуют ранние симптомы алкогольной зависимости: человек замечает, что выпивка помогает ему расслабиться, снять напряжение, тревогу, чувство вины или придает смелости. В таком случае спиртное начинает восприниматься как «лекарство» — и это тревожный сигнал.
Стоит также обратить внимание на повышенную толерантность к алкоголю — если человек может выпить больше, чем раньше, это признак того, что организм начинает привыкать к алкоголю. Обрывочные воспоминания о вчерашних событиях — тоже тревожный звоночек. Как и то, что человек начинает пить алкоголь в одиночестве, а не только в компании. Поводом для беспокойства должно стать и то, что человек, выпив небольшое количество алкоголя, садится за руль.
Кроме того, люди, у которых появилась зависимость, как правило избегают разговоров о своем пьянстве и становятся агрессивными, если кто-то пытается обсудить их проблему. Они раздражаются, когда не могут получить алкоголь по первому требованию — например, если в гостях заканчивается выпивка.
Некоторые люди понимают, что с ними что-то не так, и пытаются ограничить употребление алкоголя, чтобы доказать себе, что контролируют ситуацию. Однако часто это лишь иллюзия контроля.
ЗВ: Что такое созависимость и нужно ли ее лечить?
БВ: Если человек хочет жить нормальной жизнью, то, безусловно, ему нужно лечиться. Когда мы говорим о зависимости, важно понять, что это болезнь всей семьи, а не только одного ее члена. Когда в семье есть человек с алкоголизмом, это влияет на всю семью, отношения в ней становятся разрушительными.
Термин «созависимость» появился еще в 1970-х годах, когда было замечено, что партнеры людей с зависимостью тоже от нее страдают. Исследования показали, что такие люди живут в ритме алкоголика: если тот не пьет — все хорошо, а если пьет — все плохо.
Созависимый человек берет на себя ответственность за пьющего, пытается его контролировать и одержимо о нем заботится. Он делает все, чтобы алкоголик не столкнулся с последствиями своего поведения и решений, оберегая его от реальности.
Это приводит к тому, что пьющий человек не осознает всей серьезности ситуации. В то же время семья постепенно привыкает к патологическому поведению алкоголика, и уровень толерантности к его поступкам возрастает. Нередко созависимые люди испытывают чувство вины и страдают от низкой самооценки, так как не могут повлиять на зависимого. К тому же, алкоголики часто обвиняют их в том, что пьют именно из-за них.
Созависимые как правило пренебрегают собой и, что хуже, собственными детьми. Они стараются скрыть зависимость близкого человека, потому что им стыдно. У нас принято «не выносить сор из избы», поэтому даже если муж, например, будучи пьяным, избил жену, она, скорее всего, скажет врачу, что просто упала.
ЗВ: Люди сами обращаются к вам за помощью или чаще их приводят родственники?
БВ: Если кого-то за руку приводят на лечение, оно как правило не приносит результатов, потому что насильно никого вылечить нельзя. В основе лечения зависимости лежит психотерапия, а для ее эффективности человек должен многое изменить в своей жизни.
Человеку, чтобы он осознал, что с ним происходит, и обратился за помощью, нужно создать такие условия, чтобы ему стало некомфортно жить с алкоголем. Если же он окружен поддерживающей семьей, которая решает его проблемы и сглаживает последствия его поведения, то он даже не осознает, что есть какая-то проблема. Только столкнувшись с реальными последствиями пьянства, он может начать задумываться о своем состоянии.
ЗВ: Какие методы лечения обычно используют?
БВ: Существуют разные подходы к лечению. Один из них — биомедицинский, который основан на медикаментах. Например, применяются препараты, которые вызывают отвращение к алкоголю, ухудшая самочувствие после его употребления. Есть также лекарства, которые уменьшают желание выпить или ослабляют эффект от алкоголя. Я сам не использую медикаментозный подход, но врачи часто прописывают такие препараты пациентам.
Однако в основе лечения зависимости лежит изменение убеждений, привычек, поведения и отношений с другими людьми. Мы стремимся к тому, чтобы человек прежде всего изменился изнутри, начал по-другому думать, реагировать и чувствовать. Конечно, возможен комплексный подход, который объединяет как фармакологию, так и психотерапию. Есть также методика «12 шагов» анонимных алкоголиков — это форма самопомощи, при которой человек проходит самостоятельную психотерапию.
Я знаю сотни, а может и тысячи людей, которые после завершения терапии продолжили свой путь в сообществе анонимных алкоголиков. В Украине тоже есть это сообщество, они активно сотрудничают с польскими коллегами. Я бывал в таких группах, мы делились опытом и обучали украинских специалистов.
ЗВ: Сколько времени уходит на лечение?
БВ: Это зависит от множества факторов. Если человек вообще перестал пить, изменил образ жизни, внутренние установки, прошел терапию и поддерживает контакт с анонимными алкоголиками, 3–5 лет может хватить для восстановления. Положительно сказывается на выздоровлении и вовлеченность в помощь другим людям, столкнувшимся с подобной проблемой.
ЗВ: Правда, что женский алкоголизм не лечится?
БВ: Это миф, возникший из-за того, что женщины легче впадают в зависимость и труднее ее признают. Они могут пить тайком, например, налить себе бокал вина вечером, когда семья уже спит. Женщины неохотно обращаются за помощью, поскольку они стремятся сохранить репутацию хорошей матери и жены.
ЗВ: Вы не замечали среди поляков тенденции к отказу от алкоголя?
БВ: Мне встречаются люди, сознательно отказавшиеся от употребления алкоголя, но у меня нет точных данных о ситуации в глобальном масштабе. Конечно, есть часть общества, которая не употребляет алкоголь по разным причинам, в первую очередь по состоянию здоровья. В наши дни все больше людей понимают, что употребление спиртного связано примерно с 200 различными заболеваниями, прежде всего печени, мозга и психики.
ЗВ: Может ли алкоголик полностью вылечиться?
БВ: Это зависит от того, что мы понимаем под словом «вылечиться». Если имеется в виду, что алкоголик сможет научиться пить в умеренных количествах, то так не бывает.
Но если под этим словом понимать полный отказ от алкоголя и значительные изменения в жизни, то да, это возможно. У меня перед глазами множество примеров людей, которые полностью прекратили пить, значительно изменили свой образ жизни и теперь чувствуют себя гораздо лучше, чем во времена зависимости. Алкоголь больше им ни к чему. Они прекрасно справляются с повседневными задачами, успешно выстраивают свою жизнь и чувствуют себя даже лучше, чем те, кто никогда не сталкивался с проблемами со спиртным.
