Кризис, анонимки и протесты
В 6:50 утра 7 мая 1977 года в подъезде краковского дома по адресу Шевская, 7 было найдено тело Станислава Пыяса. Длинные волосы и густая борода. Желтая рубашка. Коричневые полуботинки. Штаны и куртка из «техаса» — так тогда называли джинсу.
Станислав Пыяс. Источник: Институт национальной памяти — КраковВсе говорили о нем не «Станислав», а «Сташек»: эта форма подчеркивала его молодой возраст. Он был студентом, изучал польскую филологию. Смерть Сташека стала потрясением не только для его близких, но и для всей антикоммунистической оппозиции: подозревали, что это было политическое убийство.
Шла вторая половина десятилетия правления Эдварда Герека. И если в начале 1970-х годов у поляков еще была надежда, что это будет период благополучия (позднее те годы называли пропагандой успеха), то конец эпохи Герека не внушал оптимизма. Систематически ухудшалась экономическая ситуация. Польше не хватало денег, чтобы выплачивать западные кредиты. 24 июня 1976 года власти объявили о повышении цен на продукты питания, что привело к протестам рабочих, которые были жестоко подавлены. В качестве ответа на репрессии возник Комитет защиты рабочих, действовавший отчасти подпольно, а отчасти — в открытую. После беспорядков экономика окончательно пришла в упадок, были введены карточки на сахар.
В Ягеллонском университете в Кракове учились тогда трое друзей: Сташек Пыяс, Бронислав Вильдштейн и Леслав Малешка. Длинноволосые, в джинсовых куртках они выглядели как хиппи. Слушали King Crimson, Led Zeppelin, Майлза Дэвиса и польскую группу Laboratorium.
Сташек Пыяс готовил магистерскую диссертацию о Бруно Шульце, известном польском писателе. Сам он тоже писал стихи и прозу. А еще — сотрудничал с Комитетом защиты рабочих. Собирал деньги для арестованных в июне 1976 года.
В 1990-е годы я написал большой репортаж о Сташеке Пыясе. Тогда я познакомился с его мамой. Она рассказывала, что за два месяца до смерти сына их с мужем вызвали в университет.
Они хотели поговорить о том, чем занимается сын, то есть, о том, что он оппозиционер: листовки, собрания, денежные вопросы. С нами встретился кто-то из руководства вуза. Все сошлись во мнении, что молодой человек переживает этап бунта.
Мать Пыяса была учительницей, отец — членом партии, военным пенсионером.
За две недели до смерти Сташека Пыяса его друзья получили анонимки, которые были отправлены по почте или подброшены на коврик под дверью. Все были написаны одним и тем же почерком. В них Пыяс описывался так: «вонючий тип в вечно зассанных штанах», «сукин сын с внешностью альфонса», «обоссанный вонючий карлик». В анонимках утверждалось, что Пыяс сотрудничает со Службой безопасности и его следует остерегаться. Только в одной из записок промелькнула фраза, которая выдала «гэбистский» стиль мышления ее автора: «Бороться с такими сукиными детьми любыми способами — первоочередная задача настоящего момента».
В 1977 году прокуратура изучила почерк тысяч студентов в поисках автора, но так ничего и не выяснила. Сегодня известно, что анонимки писали сотрудники Службы безопасности. Они хотели высмеять и запугать парня.
Поэтому, когда было обнаружено тело, друзья Сташека не сомневались, что его убили. Это вызвало огромное возмущение в Кракове, а потом, когда дело придал огласке Комитет защиты рабочих, — и во всей Польше. После мессы в костеле Отцов-доминиканцев несколько тысяч студентов отправились протестным маршем на место гибели Пыяса, а вечером — к Вавелю. Одновременно в Кракове отмечался веселый праздник — «ювеналии». Старейший студенческий фестиваль.
Несколько дней спустя краковская газета Dziennik Polski написала: «Смерть наступила в результате падения с лестницы. У покойного в крови выявлено 2,6 промилле алкоголя». При этом утверждалось, что Пыяс якобы погиб в результате удара тупым предметом. По мнению врачей, таким предметом мог быть пол, то есть Сташек упал с лестницы. Этажом выше, возле двери подруги, был найден его рюкзак.
Мать Сташека показала мне его дневниковые записи. До тех пор их не видел ни один журналист. Она читала мне вслух.
Ты ведь мог укрыться в одном из тех закоулков, куда едва долетает свет фонарей, и ждать, оставаясь незамеченным, наблюдать за улицей. Но ты предпочел остаться в кругу света. Предпочел открыть лицо, руки и ноги. Предпочел, чтобы тебя узнали, в то время как они были в безопасности — невидимые, слившиеся с темнотой ночи.
После смерти Сташека в Кракове был основан Студенческий комитет солидарности. Подобные появились потом в Варшаве, Гданьске, Познани и Вроцлаве. Власти арестовали девятерых деятелей Комитета защиты рабочих. В Варшаве, в костеле святого Марцина, полтора десятка человек начали голодовку в знак протеста.
Смерть Сташека не принесла ни малейшей пользы власти. Напротив: она усилила нелегальную оппозицию.
Надгробие Станислава Пыяса. Источник: Цезарий Пивоварский / WikimediaНовые загадки и новые расследования
Вторая часть этой истории началась после падения коммунистического режима в Польше. Тогда было возобновлено следствие по делу о смерти Сташека Пыяса. Судмедэксперты из Катовице и Люблина подготовили новое заключение, согласно которому он умер, захлебнувшись собственной кровью. Вероятно — в результате сильного удара кулаком, кастетом или ботинком. Рюкзак, обнаруженный этажом выше, по мнению прокуратуры, был подброшен.
Расследовали и таинственную смерть главного свидетеля, который последним видел Сташека: через несколько недель после дачи показаний тот уехал в кемпинг и утонул в Солинском озере. При этом известно, что он боялся воды и избегал ее. А за день до гибели кто-то украл у него деньги и удостоверение личности.
Одна из серьезных гипотез предполагала, что Станислава Пыяса избили по указанию Службы безопасности, которая планировала не убить его, а только запугать, но ситуация вышла из-под контроля. Допрошенный сотрудник СБ сообщил в своих показаниях, что Сташека Пыяса убил бывший боксер «Вислы» в полулегком весе, алкоголик, не раз осужденный за драки. Заказчиком убийства был некий портье, но и он, скорее всего, действовал по чьему-то поручению. Потом боксер погиб — упал с лестницы.
Впрочем, через какое-то время свидетель, который дал эти показания, все отрицал. Объяснял, что у него эпилепсия, опухоль мозга и бредовое расстройство. Кроме того, в 1970-е годы он уже не состоял на службе СБ, так как вышел на пенсию.
Следствие возобновляли и приостанавливали несколько раз. История замкнула круг — сейчас прокуратура считает наиболее правдоподобной первочальную версию: несчастный случай. Сташек Пыяс упал с лестницы, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Официальные экспертизы подтверждают, что все произошло именно так. Доказательств убийства нет.
Смерть Сташека Пыяса до сих пор влияет на политическую ситуацию в Польше, а всё благодаря двум упомянутым выше друзьям с факультета польской филологии: Брониславу Вильдштейну и Леславу Малешке.
Вильдштейн в течение многих лет вел собственное расследование. После смерти Сташека он проник в морг и запомнил, что друг выглядел так, как будто его избили.
Сейчас Бронислав Вильдштейн — яркая фигура, журналист, связанный с правыми политическими силами. Расследование стало для него настоящим крестовым походом, что с психологической точки зрения вполне понятно.
Леслав Малешка, известный во времена правления коммунистов своей непримиримостью, оказался сотрудником Службы безопасности. Он годами доносил на своих друзей. После падения коммунистической власти Малешка стал журналистом издания Gazeta Wyborcza, а оно славится тем, что не приветствует судебные разбирательства, касающиеся коммунистического прошлого.
Меня с историей Сташека Пыяса связывает не только большой репортаж, который я когда-то написал — как раз для Gazeta Wyborcza. Но и Леслав Малешка, с которым я несколько лет работал в одном отделе. Много часов мы провели, куря на лестничной площадке. Он был эрудитом, хотя иногда его эрудиция переходила в занудство. И единственный, кто распознал в мелодии на моем телефоне — в эпоху пищащих Nokia — Light My Fire группы The Doors.
Я встречался с Малешкой и в то время, когда прокуратура проводила следствие и вызывала его как свидетеля. Когда я писал свой текст, то не услышал от прокурора ни тени намека на то, что мой коллега был агентом Службы безопасности.
Помню шок в редакции, когда выяснилось, что Малешка был гэбистом. И последующие годы, когда почти все его сторонились.
Выставка «Дело Станислава Пыяса» в Кракове, 2020. Источник: Europejskie Centrum Solidarności / Gdańsk / YouTubeИстория Сташека Пыяса снова оказалась на слуху в последние годы благодаря книге Цезария Лазаревича «На Шевской». Лазаревич — с которым я тоже работал в одном отделе в Gazeta Wyborcza (правда, не в том же, где был Малешка), — доказывает, что смерть Сташека Пыяса была несчастным случаем.
Не знаю. Возможно. Зато уверен в другом: правды мы никогда не узнаем.
Переводчик Валентина Чубарова, редактор Ольга Чехова
