Когда-то в Польше их называли вампирами, сегодня — чудовищами. Однако в Польской Народной Республике правда о серийных убийцах, как правило, утаивалась и в газетах о них не писали, поэтому передаваемые из уст в уста слухи приобретали еще более зловещий оттенок. Еще более кровавый.
С делом последнего серийного убийцы времен ПНР я имел дело как журналист, ведь его арестовали уже в начале 90-х годов прошлого века, когда я как раз только приступал к репортерской деятельности. Именно тогда мне дали задание описать Лешека Пенкальского, орудовавшего главным образом во второй половине 80-х годов прошлого столетия, — серийного убийцу, которого пресса окрестила «вампиром всех времен». Подсчитано, что он убил порядка 90 человек.
Я отправился в Бытув, городок, насчитывавший полтора десятка тысяч жителей, откуда был родом Лешек Пенкальский. Там я услышал рассказ мужчины, опиравшегося на забор возле магазина (это помогало ему удерживать равновесие, пошатнувшееся от выпитого пива):
— Весной дело было. Цецилия обычно пасла коров в госхозе вместе с соседкой, та жила поблизости, в «четверках». «Четверка» (czworak) — дом на четыре квартиры для прислуги в деревенской усадьбе. В тот раз соседка отправила в поле своего мужа Юзефа, которого в прошлом ударило молнией, когда он управлял трактором на железных колесах. От молнии Юзеф рассеянным стал, бродил по полям. Было тепло. На выпасе Цецилия с Юзефом сблизились. Вот так и был зачат вампир.
В кабинете прокурора, который предъявлял ему обвинение, висела карта Польши с кружочками, обозначавшими места, в которых предположительно убивал Лешек Пенкальский. Они были разбросаны по всей Польше: 14 воеводств, в том числе Щецинское, Катовицкое, Пшемысльское, Белостокское. По административному делению, действовавшему с 1975 по 1998 год, в Польше было 49 воеводств, а не 16, как сейчас. Учителям запомнилось, что из школьных предметов Лешек Пенкальский больше всего любил географию.
Самой старшей его жертве — согласно обвинительному заключению — было 80 лет, самой младшей — шесть месяцев: это похищенный рядом с магазином младенец в коляске. Прокуратура утверждала, что в первый раз он убил в феврале 1984 года, а в последний — в ноябре 1992 года.
Лешек Пенкальский. Источник: fakt.plВ соответствии с обвинительным заключением, Лешек Пенкальский напал в ботаническом саду в Люблине на 23-летнюю студентку, убил ее ударом по голове и изнасиловал; в Велюне он задушил и изнасиловал 20-летнюю девушку; в Слупске зарезал ножом постового милиционера, который хотел выгнать его из тира; в Лодзи убил 16-летнюю девушку, а когда труп стал ему уже не нужен, оставил его на свалке; в Папово бил палкой, душил и насиловал 13-летнюю девочку, та от боли прокусила себе палец.
Лешек Пенкальский признался в 70 убийствах. Обвинили его в 17-ти. Но в конечном счете доказать удалось лишь одно. Откуда же столь большие расхождения?
Обращает на себя внимание, что Пенкальский давал очень подробные показания по каждому убийству — и о том, которое было совершено ножом, и о том, которое молотком, и кирпичом, и путем удушения… С учетом того, что он был не слишком сообразительным, удивляла его доскональная память и разнообразие способов убийства.
Предполагаемый вампир сообщал подробности, которые знали только жертва и преступник. А еще — полиция. Поэтому подозревали, что полицейские унаследовали от милиции ПНР (и подобных служб в других странах) склонность вешать на серийных убийц все нераскрытые убийства. Обвиняемые признавались во всем, потому что им обещали различные тюремные привилегии, а на приговор это в любом случае не влияло: обычно их все равно приговаривали к смертной казни через повешение. Заключенные называли это «маятником».
По сравнению со многими другими странами польские серийные убийцы выглядели довольно скромно. Ведь Польша невелика по территории, а массовым убийцам на руку большие расстояния. Криминологи подозревают, что США, например, лидируют в этой категории в том числе благодаря своим просторам и наличию автострад, позволяющих убийцам действовать вдали от места проживания. Это, конечно, затрудняет раскрытие их преступлений. В ПНР «серийникам» было труднее — мало у кого из них имелся в распоряжении автомобиль, а как сесть в автобус с окровавленным молотком и в куртке с красными пятнами?
Серийные убийцы обычно ассоциируются с сексуальным извращением. Но первый польский послевоенный массовый убийца действовал — можно сказать — из вполне рациональных побуждений. Он убивал ради денег. И был исключением также в плане упомянутых способов передвижения. По официальной профессии Владислав Мазуркевич был инструктором по вождению автомобиля, неофициально же рулил темными делами на скользкой дорожке.
Для милиции это дело началось в 1955 году с долговременной головной боли Станислава Лопушаньского, мелкого варшавского комбинатора, промышлявшего подпольной торговлей за рамками тогдашнего законодательства. Сегодня мы бы назвали его мелким бизнесменом.
Этот самый Станислав Лопушаньский через несколько дней после сильной пьянки в компании своего краковского контрагента, которым как раз и был Владислав Мазуркевич, нащупал, наконец, источник непроходящей боли: рану на затылке. В больнице врач сделал рентгеновский снимок. Результат оказался поразительным — в голове у пациента застряла пуля.
В ПНР случались всякие чудеса, но люди все же не ходили с пулями калибра 6,35 миллиметра в голове. Особенно если они вообще были не в курсе, что их кто-то подстрелил.
Тем временем, Лопушаньский уверял, что в него никто не стрелял. Врач уведомил милицию, которая начала следствие по делу о пуле. Однако гражданин Лопушаньский морочил милиции голову — не мог же он признаться, что занимается «левой» торговлей! А как раз этот бизнес и привел к прискорбной ситуации с его головой. Как истинный житель страны, строившей коммунизм, он при контактах с властями чередовал правду с вымыслом. Он сообщил, что недавно отправился в Краков, чтобы купить машину. Выпив немного алкоголя, он поехал прокатиться с прежним владельцем «опеля-олимпии», и во время этой поездки задремал на пассажирском сиденье. Внезапно его разбудил шум. Вот и всё.
Станислав Лопушаньский не спешил признаваться в том, что несколько дней гулял в краковских кабаках с Владиславом Мазуркевичем, который должен был продать ему контрабандные заграничные часы. Мазуркевич выполнил договор лишь частично — то есть оплату он принял, а часы не доставил. Однако взамен пообещал отдать свой автомобиль, в котором и заснул гражданин Лопушаньский.
Дальнейшее следствие установило, что вышеупомянутый Владислав Мазуркевич уже давно понимал бизнес по-своему — не желая выполнять свои обязательства, он обычно убивал контрагентов. А поскольку он «работал» таким образом несколько лет, то заслужил звание одного из самых известных в Польше серийных убийц.
Свою деятельность Мазуркевич начал способом, идеально вписывающимся в историю. Во время Второй мировой войны он пытался отравить офицера-еврея Тадеуша Боммера, скрывавшегося в оккупированной немцами Польше. Договорившись с ним о продаже золотых долларов, золотая монета США номиналом 1 доллар, чеканившаяся в период с 1849 по 1889 год он затем угостил его бутербродом с цианистым калием.
Владислав Мазуркевич. Источник: пресс-материалыТак это и продолжалось в течение последующих десяти с лишним лет. Все, кто встречался с ним (и выжил), рассказывали о его приятной внешности и изысканном костюме. Прекрасно скроенный твидовый пиджак, белая рубашка, галстук, зачесанные назад волосы. Он ездил на могилу своей собаки, даже посадил там цветы. Так что этот преступник вполне заслужил свои прозвища: «элегантный убийца» или «красавчик Владек».
Подозревали, что он убил несколько десятков человек. Тогда люди часто пропадали без вести, так что милиция поздно сориентировалась, что в Польше орудует серийный убийца.
В деле одной из убитых им женщин — Зофьи Суховой — предполагалось, например, что она уехала в Советский Союз. Ведь прежде она жила в Петербурге, переименованном затем в Ленинград, и даже участвовала в Октябрьской революции. Революционерка Зофья, однако, не дожила свою жизнь в Стране Советов, а закончила ее под полом гаража «элегантного убийцы».
Рассказывая о Мазуркевиче, я упоминаю фамилии жертв — в конце концов, с моральной точки зрения надлежит помнить скорее жертв, нежели преступника, — однако в случае убийств на сексуальной почве лучше оставить их в тени, чтобы не нарушать неприкосновенность частной жизни. А последующие серийные убийцы — это уже фигуры, которыми двигали именно сексуальные извращения.
Кароль Кот бесчинствовал в шестидесятые годы прошлого века. Он говорил, что любил пить теплую кровь своих жертв, и убивал как никто другой в Кракове. Когда разнеслась весть о рыскающем по ночам убийце, женщины стали закреплять на спине под одеждой металлические пластины, подушки или что-то еще для защиты от ударов вампира. Тот «прославился» еще и тем, что убивал детей.
В детстве у Кота были две кошки, над которыми он издевался — швырял их из комнаты в комнату и бил о стены. Но при этом не мог смотреть, как забивали свиней или кур. Из сострадания — по его словам — он пил их кровь. В школе его называли «Лоло-эротоман». Он шлепал одноклассниц по ягодицам, щипал за грудь, насильно целовал. А одноклассников душил: подбегал сзади и набрасывал на шею веревку или электрический провод. Носил с собой ножи.
Кароль Кот. Источник: пресс-материалыВо время школьной экскурсии его восхитила организация концентрационного лагеря Аушвиц. Вот была бы война, мечтал он, я стал бы начальником такого объекта, отреза́л бы женщинам груди и клал их солдатам под каски, чтобы не давили на голову. Он полагал, что морально то, что приятно. Поэтому он считал себя хорошим человеком. Убийства, мол, это его личное дело. А плохим человеком он был бы, если бы пил водку и имел дело с проститутками.
Все свои преступления Кот совершил, будучи еще подростком: его арестовали, когда ему не было еще и 19 лет. В обвинительном заключении он обвинялся в двух совершённых убийствах, десяти попытках убийства (из них шесть отравлений) и четырех поджогах.
В краковском суде он сидел на той же скамье подсудимых, что и когда-то Мазуркевич. И закончил так же — повешением.
На виселицу угодил и Павел Тухлин, прозванный «Скорпионом». Он совершал свои нападения в конце 70-х — начале 80-х годов прошлого века на балтийском побережье, в Гданьске и окрестностях. Обычно в плохую погоду: когда лил дождь или бушевала метель. И всегда ходил с молотком.
Пытаясь справиться со своими преступными инстинктами, он даже принимал снотворное, чтобы вечерами не выходить убивать. Однако его все равно что-то тянуло. Всего «Скорпион» убил 11 человек. Убитых женщин он обнажал и принимался за «ласки».
Некоторые из его жертв выжили, но стали инвалидами. Одна из них, проведя в больнице два месяца, вернулась домой парализованной, в состоянии произнести лишь «мама».
Сосед по камере спросил «Скорпиона», что бы тот сделал, если бы его освободили. Убийца ответил: «Взял бы молоток и пошел бы пристукнуть какую-нибудь шалаву».
В польской столице тоже был свой серийный убийца — вскоре после войны. Тадеуша Олдака прозвали «вампиром из Варшавы». Он орудовал в правобережной части столицы. Она — в отличие от разрушенной немцами левобережной — сохранилась в относительно хорошем архитектоническом состоянии. Тогда мужчины еще нередко ходили в военной форме, оставшейся у них после демобилизации. «Вампир из Варшавы» тоже носил военную полевую конфедератку с орлом. Он кусал, бил кулаками, терзал женщин. Иногда насиловал уже после убийства.
Одна из его жертв спаслась, убежав в озеро: она бросилась в воду и уплыла от своего мучителя. Тот беспомощно метался на берегу, потому что не умел плавать. Эта женщина запомнила особую примету убийцы — у него не было двух пальцев. Потом оказалось, что он лишился их под колесами трамвая, выпав из него пьяным. Хотя он убил «только» четырех женщин (не слишком деликатная формулировка), его считали самым жестоким убийцей послевоенной Варшавы.
Как правило, больше интереса вызывают виновники убийств, нежели их жертвы. Но в одном случае серийный убийца выбрал очень неподходящую цель.
Во второй половине 60-х годов появился «Вампир из Заглембе» Заглембе — верхнесилезский каменноугольный бассейн. — самый известный убийца времен ПНР. Нападал он по ночам, сзади, бил с левой стороны тяжелым предметом. Первую убитую им женщину звали Анной, и это имя стало кодовым названием для следственной группы.
Семнадцатая жертва «вампира из Заглембе» переполнила чашу терпения. Ею стала Иоланта Герек, 18-летняя племянница одного из главных польских коммунистов Эдварда Герека.
Тогда он возглавлял Воеводский комитет Польской объединенной рабочей партии в Катовице, то есть на территории, где рыскал убийца.
Поэтому дело стало политическим. Тем более что одна из убитых погибла в коммунистический праздник 22 июля, две других — незадолго до Дня милиционера, а еще одна носила фамилию Гомулка — как у Владислава Гомулки, руководителя партии и государства в 60-х годах прошлого столетия. По окрестностям попозли слухи, что на тысячелетие Польши, которое отмечалось в 1966 году, преступник собирается убить тысячу женщин.
Здзислава Мархвицкого выслеживали с ноября 1964 до января 1972 года. В итоге на «Вампира из Заглембе» донесла жена после семейного скандала. Она позвонила в милицию, потребовав, чтобы та забрала у нее своего вампира. Его арестовали рано утром на автобусной остановке, когда он ехал на работу. Тогда он якобы сказал: «Наконец-то».
Но приговорили его на основании косвенных улик, то есть без твердых доказательств вины. Судебный процесс был громким, поскольку на этот раз власти решили продемонстрировать мастерство милиции. Суд счел, что Здзислав Мархвицкий убил 14 женщин и пытался умертвить еще 7. Он был казнен. Однако и доныне остаются подозрения, что Мархвицкий был не истинным убийцей, а жертвой ухищрений милиции.
Здзислав Мархвицкий. Источник: пресс-материалыОбвинял его знаменитый прокурор Юзеф Гургуль. И здесь я вновь возвращаюсь к собственным воспоминаниям. Когда, в последние годы существования ПНР, я изучал право, то участвовал во встрече с Гургулем в Варшавском университете. Я спросил его, присутствовал ли он когда-нибудь при приведении приговора в исполнение. Он моментально ответил, что никогда. Его реакция была настолько быстрой и уверенной, что я ему не поверил. В соответствии с законом, прокурор должен был участвовать в этом действе. Гургуль мог, конечно, делегировать своего заместителя. Но почему бы прокурору не увенчать свое обвинение зрелищем того, как умирает выслеженный им убийца? Ведь из серийных убийц выжил только Лешек Пенкальский. Когда его судили, Польша была уже настолько современной, что не вешала людей. В зале суда от откзался от своих прежних показаний, однако был приговорен к высшей на тот момент мере наказания —25 лет лишения свободы.
А сегодня мне приходит в голову еще одна мысль. Если присмотреться к многократным убийцам в разных странах — не только в ПНР, — то окажется, что ими, как правило, были мужчины. Женщины скорее не бродят ночами в поисках жертвы. Даже мир серийных убийц весьма патриархален.
Перевод Сергея Лукина
